Русский рэп перестал быть однородной субкультурой: часть артистов использует военную и силовую риторику, другая — остаётся в эстетике старых саундклауд‑трендов. Некоторые артисты делают на этом карьеру, другие — искренне поддерживают идеологию, а третьи вплетают военную метафору как ещё один образный ресурс.
Новые образы силы в рэпе
Вместо гедонистической повести о деньгах и веществах в некоторых треках появляется показной патриотизм, упоминания связей с силовиками и использование военных образов — от сантехники «Газпрома» в метафорах до реминисценций о боевом опыте.
Айсгергерт: из «воровского» лора в силовую эстетику
Исполнитель, известный ранее треками о криминальной жизни, в последние годы сменил образ и темы: в текстах появляются строки о «чести», военные цитаты и намёки на поддержку силовых структур. Его ранний «воровской» лор эволюционировал в более маскулинный, «силовой» образ и отражается в внешности и подаче артиста.
В лирике артиста можно найти и музыкальные штампы, и откровенный патриотизм: провокационные фразы и отсылки к государственному пространству соседствуют с обычными рэп‑клише.
Джон Гарик: уличная ностальгия и патриотические отсылки
Другой герой сцены сочетает в текстах криминальные мотивы, ностальгию по уличной культуре и явно выраженный патриотизм. Его музыка вызывает сравнения с прослушиванием старых клипов и воспоминаниями о знакомой компании — при этом в текстах проскакивают прямые политические или идеологические отсылки.
Интервью и высказывания артиста показывают, что часть его заявлений — провокационные и сказанные «по угару», но в ряде треков прослеживается серьёзная идеологическая позиция и использование образов «защитника» и «мощи».
Саундклауд‑сцена: шум, гитары и новые лидеры
Блокировка платформы не остановила развитие саундклауд‑сцены: туда по‑прежнему загружают музыку без посредников, используют чужие биты и создают ремиксы. Жёсткие гитары, мощный бас и шумная подача превратили саундклауд‑рэп в самостоятельную волну, которая вышла на стриминговые чарты.
madk1d и песни о СВО
Один из самых прослушиваемых представителей этого движения упоминает в треках и темы войны: есть песни, где вспоминают фронтовой быт, солдатские истории и учителей, ушедших служить. Артист говорит о своей гражданской позиции и желании не молчать о происходящем.
Такие треки адресованы разным слушателям: для одних это эмоциональный пафос и ностальгия по потерянной молодости, для других — попытка поддержать тех, кто оказался в зоне конфликта.
Правоконсервативные костяки: Зангези и радикальная поэзия
Существуют и артисты, которые открыто занимают правоконсервативную, провластную позицию: их треки насыщены провокационными формулировками и идеологическими образами. При этом такие исполнители остаются сравнительно маргинальными и собирают скромные цифры прослушиваний по сравнению с лидерами современной сцены.
Госзаказ и проект «Рэп‑взвод»
Часть провоенных релизов создаётся в рамках государственных грантов и инициатив: есть проекты, записанные «для бойцов», с релевантными названиями и мотивами. Однако такие сборники обычно получают сравнительно мало прослушиваний и остаются маргинальными по популярности.
Эксперты отмечают: для массового успеха такого «идеологического» рэпа нужны особые социальные условия и аудитория, эмоционально вовлечённая в тему. Пока что реальный спрос на прямо провоенные треки ограничен.
Выводы
Российский рэп сегодня — это не единая тенденция, а совокупность нескольких потоков: саундклауд‑шум, уличный ностальгизм, демонстративный патриотизм и отдельные авторы с ярко выраженной правой риторикой. Военная тема появлялась и будет появляться в текстах по разным причинам: от честного переживания до прагматического использования образа силы для популярности.
