В России начали цензурировать комиксы — две страницы залили черной краской
В России начали цензурировать комиксы. Первым графическим романом, подвергшимся купюрам, стал спин‑офф французской серии «Инкал» Алехандро Ходоровски: в издании две страницы были закрашены черной краской, сообщили в издательстве.
В издательстве отметили, что на закрашенных страницах «не происходит ничего действительно важного для сюжета» и что книга всё ещё может «выглядеть уместно на полке рядом с другими томами серии». При этом решение по цензурированию авторы и издатели характеризуют как отражение более широких ограничений на книжном рынке.
Рост контроля над литературой
Ужесточение контроля над книгоизданием стало заметнее после начала войны с Украиной. В ноябре 2023 года Верховный суд РФ признал «экстремистским» несуществующее «международное движение ЛГБТ», а затем появились и другие запреты, в том числе связанные с «пропагандой наркотиков».
В результате под запрет фактически попала часть классической и современной литературы: изъятия коснулись произведений от «Декамерона» до романов современных авторов. Книжные магазины и издательства стали объектами административных и уголовных проверок и преследований.
Одним из резонансных эпизодов стало дело вокруг романа «Лето в пионерском галстуке»: по факту публикации несколько сотрудников небольших издательских проектов обвинили в «экстремизме». По тому же делу задерживали и руководителей крупных издательских структур; впоследствии некоторых из них отпустили в статусе свидетелей.
Практики цензуры в издательствах
По словам работников отрасли, российские издательства начали массово внедрять внутренние проверки на предмет запрещённого государством содержания. Из книг вырезают спорные фрагменты: сцены насилия, упоминания наркотиков, эпизоды, связанные с самоубийством, тексты с высказываниями о российской армии. Темы сексуальной ориентации и гендерной идентичности часто полностью исключают.
Критики предупреждают, что такие практики и правовые нововведения деформируют книжный рынок, сокращают доступ читателей к разнообразным текстам и превращают издания в документы времени с заметными следами внешнего давления.
