Санкт‑петербургский городской суд признал «Российскую ЛГБТ‑сеть» экстремистской организацией. Рассмотрение иска проходило в закрытом режиме — заседания проходили с пометкой «секретно».
Организация была известна, в том числе, помощью людям из Чечни, которые подвергались преследованиям по признаку сексуальной ориентации.
Ранее, в начале февраля, Министерство юстиции потребовало признать экстремистскими сразу несколько ЛГБТ‑инициатив, и соответствующие иски были приняты к производству. Судебные заседания по этим делам также проходили в закрытом режиме.
В начале марта аналогичное решение уже было вынесено по организации «Выход». Правозащитники заявляют, что намерены продолжать деятельность и оказывать юридическую и психологическую помощь пострадавшим от дискриминации и преступлений на почве гомофобии.
Российское государство пытается представить ЛГБТ‑сообщества в образе врага, обвиняя их в угрозе территориальной целостности и изображая как «агентов Запада», — считает правозащитник Игорь Кочетков.
В России с 2013 года действует закон о запрете так называемой «ЛГБТ‑пропаганды». Формально он призван защищать несовершеннолетних, однако на практике даже упоминание однополых отношений в прессе или в открытом доступе может повлечь штрафы — до нескольких тысяч рублей при офлайн‑публикациях и до сотен тысяч за публикации в интернете.
Закон уже привёл к закрытию образовательных ресурсов для ЛГБТ‑подростков, цензуре фильмов, песен и книг, а также к массовому отъезду квир‑людей из страны. Европейский суд по правам человека ещё в 2017 году признал подобные нормы дискриминационными; правозащитные организации фиксируют системное преследование ЛГБТ+ в России.
С конца 2023 года и в начале 2024‑го суды признавали «экстремистскими» несколько ЛГБТ‑инициатив и сообществ: среди названных — самарская организация «Ирида», ресурсный центр в Екатеринбурге, объединение «Парни плюс» и московский комьюнити‑центр. Также продолжаются процессы против ряда движений и инициатив в других городах.
Правозащитники отмечают, что серия таких решений существенно ограничивает возможности правозащитной и социально‑помощной работы для ЛГБТ+ людей внутри страны и создаёт риски для тех, кто обращается за поддержкой.
