Спецтрибунал по преступлению агрессии против Украины может начать работу уже в 2027 году, но для этого потребуется найти значительные финансовые и организационные ресурсы. Эксперты объясняют, когда реальные обвинения могут появиться и как этот механизм может повлиять на переговоры о мире.
Идея сдвинулась от теории к практике
В середине мая 36 государств и Европейский Союз официально подтвердили намерение присоединиться к расширенному частичному соглашению, на базе которого будет создан Управляющий комитет спецтрибунала. Для многих это означает, что проект переходит из сферы идей в реальную юридическую практику и получает шансы выполнить свою основную задачу — привлечь к ответственности руководство России за агрессию.
«Это точка невозврата — трибунал стал юридической реальностью», — отметил министр иностранных дел Украины Андрей Сибига, подчеркнув, что механизм направлен на привлечение к ответственности лиц, ответственных за агрессию.
Сколько времени потребуется на организацию и какие нужны ресурсы
После подписания расширенного соглашения страны‑участницы должны ратифицировать его в национальных парламентах — это может занять от нескольких месяцев до года. Затем, вероятно, будут созданы органы для отбора судей и прокуроров и установлена процедура выдвижения кандидатов.
Параллельно начнётся поиск финансирования. По оценкам экспертов, на работу трибунала может потребоваться 50–100 миллионов евро в год или больше. При этом на фоне снижения интереса к международным инициативам собрать эти суммы будет непросто.
Если же высокие должностные лица, например президент России, будут арестованы и содержаться в следственных изоляторах в Гааге, расходы значительно вырастут — только обеспечение безопасности может стоить десятки миллионов евро в год.
Когда ждать первых приговоров?
Сроки запуска трибунала остаются неопределёнными. Даже при быстром решении организационных, юрисдикционных и финансовых задач до вынесения приговоров руководству России будет ещё далеко, отмечают специалисты.
По оценкам ряда экспертов, при оптимальном развитии событий основной состав суда может начать работу в 2027 году, но вынесение первых приговоров против высших руководителей в любом случае заняло бы много лет. Сравнение с предыдущими международными механизмами показывает, что от политического старта до приговоров обычно проходит десятилетие.
Может ли трибунал стать инструментом в переговорах?
Успех спецтрибунала во многом будет зависеть от политической поддержки ключевых игроков: без неё решения суда рискуют остаться декларативными, а не иметь реального воздействия. В то же время трибунал может превратиться в предмет переговоров: приостановка его деятельности может быть предложена как уступка взамен на определённые шаги со стороны России.
При формулировании правил работы участники договорились, что действующих руководителей можно будет судить только заочно, а обвинения против них будут утверждаться лишь после того, как они покинут свои должности. Поэтому наиболее реалистичным сценарием на ближайшее время выглядят заочные процессы.
Таким образом, спецтрибунал уже стал юридическим инструментом с политическим эффектом, однако от намерения до практических приговоров предстоит преодолеть много процедурных, финансовых и политических барьеров.
