Отсутствие Набиуллиной, ставка и новый бюджетный курс: почему это важно для экономики

С момента ПМЭФ вокруг главы Центробанка появилось множество версий: она ушла в отпуск по состоянию здоровья, взяла больничный, скрывается или вовсе выведена из публичного поля. Отсутствие на ключевых экономических событиях и совещаниях породило вопросы о её будущем и о судьбе монетарной политики.

Как объясняли в пресс‑службе регулятора, причиной пропусков называли похороны близкого коллеги и нарастающую простуду. При этом глава ЦБ пропустила и профильные конференции, и совещания по экономике, что усилило спекуляции о её состоянии и о возможной смене курса Центробанка.

В пресс‑службе Центрального банка подтвердили, что она появится на традиционной пресс‑конференции по итогам заседания по ключевой ставке 19 июня. Это должно прояснить, как будет выглядеть дальнейшая политика регулятора.

Интрига не исчезла

Отсутствие главы ЦБ усилило дискуссию о том, стоит ли ослаблять монетарную политику. Власть заявляет, что инфляция снизилась и это даёт основания к снижению ставки; одновременно еженедельные данные показывают возобновление роста цен и вызывают сомнения в устойчивости тренда.

В регуляторе есть и иная точка зрения: снижение инфляции по итогам одного месяца недостаточно, чтобы менять курс. Именно этот аргумент выдвигают те, кого называют возможными преемниками главы ЦБ и кто также будет присутствовать на пресс‑конференции.

Поэтому заседание Центробанка 19 июня воспринимается как знаковое независимо от того, кто выйдет к пресс‑камере: от него ждут не только решения по ставке, но и сигналов о степени независимости денежно‑кредитной политики.

Кот из дома — мыши в пляс

За время отсутствия главы Центробанка политическая повестка быстро сместилась: обсуждения длились не только о ставке, но и о механизмах контроля над бюджетом и расходами. Появились предложения обязать регулятор согласовывать ключевую ставку с парламентом — шаг, который бы существенно ослабил независимость монетарной политики.

В укороченные сроки был принят пакет изменений в бюджетное законодательство, открывающий возможности для значительного наращивания расходов и усиления непрозрачности в расходовании средств. Среди главных положений:

• правительство получило возможность увеличивать нынешние расходы без публичной корректировки закона о бюджете;
• временно сняты ограничения на рост внутреннего государственного долга — Минфин сможет занимать больше;
• регионы получили возможность просить краткосрочные кредиты у федерального казначейства под символическую ставку и отложить возврат части ранее полученных бюджетных займов;
• появилась гибкость в распределении сэкономленных средств: часть экономии допускается направлять на приоритеты, в том числе оборонные, а не только на социальную инфраструктуру.

Проще говоря, теперь легче направлять большие суммы на финансирование войны при минимальной отчётности о расходах. Это делает ряд бюджетных потоков практически непрозрачными и снижает возможности общественного контроля.

Независимые оценки указывали, что уже до изменений почти половина расходов бюджета шла на военные нужды, а в структуре доходов военные приоритеты занимали значительную долю. С принятыми поправками доля таких расходов может вырасти — при этом точных расчётов для общества больше не будет.

Одновременно ужесточается фискальная нагрузка на бизнес и граждан: вновь обсуждаются технологические сборы и изменения порога уплаты НДС, которые в итоге оказываются выгодны не всем категориям предпринимателей. Мелкий и нерегулярный бизнес особенно уязвим к таким изменениям.

Графиня с изменившимся лицом

Возвращение главы Центробанка на публику может многое прояснить. Вопрос в другом: вернётся ли она, чтобы отстаивать прежние принципы независимости и сдерживания инфляции, или её роль уже изменилась и теперь от неё ждут послушного подтверждения новых решений?

Есть и более прагматичный сценарий: пока монетарная поддержка войск и связанных с ними секторов обеспечивалась высокими ставками, затем найдены способы напрямую финансировать приоритеты — и теперь можно смягчать политику, чтобы снизить нагрузку на банковскую систему и бюджеты, не теряя при этом доступа к ресурсам.

Механика проста: Минфин выпускает долговые бумаги, банки покупают их и используют в сделках с регулятором, после чего кредитные деньги поступают в экономику. При этом налоговая база гражданского сектора остаётся важной — снижение её доходности заставляет искать новые источники финансирования, что усиливает искушение идти по пути непрозрачных расходных решений.

Последствия уже очевидны: высокая вероятность роста инфляции и даже стагфляции, давление на курс, рост безработицы и увеличение фискальной нагрузки на бизнес. Политический вывод тоже прост: даже при формальной поддержке сверху независимые институты могут быть вынуждены менять курс, если это сочтут нужным руководители.