Топливный кризис опустил деловую активность России до уровня весны 2022 года

Резкое падение индикатора деловой активности

Индекс бизнес‑климата (ИБК), который строит Центробанк на основании опроса тысяч предприятий, в июне опустился до −3,6 пункта после +0,9 в мае — ноль отделяет рост от спада. Это худший результат с апреля 2022 года.

Ухудшились и оценки текущей ситуации, и ожидания бизнеса: снижение наблюдается в большинстве отраслей и во всех группах предприятий — крупных, средних и малых.

Рост ценовых ожиданий и роль топливного кризиса

Ожидаемый предприятиями годовой темп роста цен увеличился с примерно 4,3% до 5,8%. В значительной степени это связано с проблемами на рынке топлива — падение производства и логистики приводит к удорожанию и давлению на цены.

По данным служб статистики, производство нефтепродуктов сократилось примерно на 13,5% в мае. Это ударило по добыче, логистике, сельскому хозяйству, торговле и сферам услуг; наибольший вклад в падение деловой активности внесли предприятия торговли, услуг, добычи и перевозок.

Общее состояние экономики и бюджетная нагрузка

Рост экономики в этом году практически остановился: по оценке Минэкономразвития, в январе‑мае он составил около 0,2% в годовом выражении, промышленное производство за пять месяцев добавило лишь 0,4%.

Рост выпуска сосредоточен главным образом в военной и смежных с госзаказами отраслях; в гражданском секторе производство сокращается с середины 2024 года, что указывает на перераспределение ресурсов в пользу оборонки.

Аналитики отмечают признаки «структурного истощения»: нехватку рабочей силы, технологий и мощностей. Бюджетный дефицит на фоне таких ограничений растёт, и дополнительные вливания всё чаще приводят к инфляции, а не к приросту выпуска.

Давление на монетарную политику и риски рецессии

Центробанк держит высокую ключевую ставку, ссылаясь на риски ускорения инфляции. С начала года инфляция составила около 4,6%, а консенсус‑прогноз аналитиков по году вырос заметно выше предыдущих оценок.

Опережающие индикаторы указывают на высокую вероятность рецессии в ближайший год, и, если она начнётся, есть риск её продолжительности более чем на год.

Сочетание ударов по топливной инфраструктуре и уже имеющихся структурных ограничений переводит экономику в режим, когда дополнительные ресурсы всё чаще работают на инфляцию, а не на прирост производства.