Коротко о предложении
Европейский Союз предложил более узкую версию запрета на выдачу виз российским военнослужащим: ограничения затронут только краткосрочные визы и лиц, которые непосредственно принимали участие в боевых действиях в Украине. Новая редакция документа отказывается от презумпции участия — теперь заявитель не будет автоматически считаться причастным к боевым действиям.
Почему инициативу смягчили
Франция и Италия выступили против широкого запрета, указывая, что такие ограничения лучше регулировать визовой политикой, а не санкциями. Они также предупреждали о практических трудностях для консульств, обрабатывающих большое число заявлений, и напомнили о существующем в России обязательном призыве мужчин в возрасте 18–30 лет.
В ответ председательство в Совете ЕС предложило смягчить условия запрета. С позициями Франции и Италии не согласились ряд стран Северной и Восточной Европы, которые обеспокоены объёмом выдаваемых туристических виз россиянам.
Исключения и практические детали
Расширен перечень исключений: помимо статуса диссидента или перебежчика, теперь возможен въезд или транзит по гуманитарным соображениям, в интересах государства или в рамках международных обязательств. В таких случаях виза будет действовать только на территории страны ЕС, которая её выдала.
Предыстория и дальнейшие шаги
Первоначальное предложение было значительно шире и охватывало всех, кто так или иначе связан с вооружёнными силами, включая административный и тыловой персонал. В начальной редакции предлагалось считать каждого заявителя причастным к боевым действиям, если он не сможет доказать обратное — от этой идеи в переработанном варианте отказались.
«Лица, принимавшие участие в войне в составе вооружённых сил государства‑агрессора, представляют серьёзную угрозу внутренней безопасности», — заявили лидеры ряда государств ЕС, призывавшие ввести запрет.
Официальных оценок численности лиц, которых затронет запрет, пока нет. Предложение станет частью 21‑го пакета санкций ЕС против России; его планируют принять в середине июля. При этом в документах и публичных заявлениях звучит утверждение о том, что для боевых действий были мобилизованы более 180 тысяч заключённых российской пенитенциарной системы.